Главная » Статьи » Книга "Розы для мамы"

ГЛАВА 1

Душа будет болеть и кричать до тех пор,             пока её будут терзать и разрывать.               Разрывать: на прошлое – ушедшее                           и будущее – непришедшее.
Она ведь хочет жить сейчас и здесь.
Она ведь хочет быть… Да, именно быть,                  и не умирать. И я Её прошу – живи…

 

Такси прибыло к вокзалу, а если точнее, к его центральному входу, как говорили жители города:

- К часам или под часы.

Выражение связано с часами было лишь только потому, что прямо над центральными входными дверьми самого здания, величественно расположились часы, ставшие ориентиром для тех, кто прибывал на вокзал или отбывал с него. На вопрос всех присутствующих на станции:

- Сколько времени осталось до прибытия или отправления поезда? – часы, молча давали ответ окружающему миру и показывали всем, кто интересовался ими, точное время до минуты.

В этих часах, как и во всём потоке земной многогранной жизни, отсчитывалось измерение времени: оно указывало на прошлое, настоящее и будущее. В вокзальной суматохе ситуации бывают разные, и часы дают для каждого именно ту информацию, которая нужна лично ему. Они постоянно, мелодично и уверенно разговаривают с человеком, только индивидуально – другой беседы просто не бывает.

- Вам сейчас необходимо идти на посадку, – сообщали часы в настоящем времени о прибытии поезда тем пассажирам, которым следовало поторопиться к своему вагону.

Для некоторых, прибывших на станцию, это настоящее давало сигнал к действию, чтобы кого-то встретить или наоборот – провести. В таком процессе передвижения многие люди, в соответствии со своим настроением, проявляли абсолютно противоположные эмоции. Энергия горечи и радости сплеталась в соединении единого потока и руководила вокзальной жизнью. В  данной суматошной вибрации на лице у одного человека можно было увидеть капельки слёз, а у другого – красивую улыбку.

А иногда... вдруг, возникали и вовсе неприятные ситуации, в которых пассажирский состав для путника мог оказаться и в прошедшем времени. Такие казусы проявлялись в том случае, если пассажир по непредвиденным обстоятельствам опоздал на свой поезд. Он, человек, опоздал, а поезд, соответственно своему плановому графику, ушёл с данного вокзала, оставляя после себя след в прошлом. Когда же отъезжающие или встречающие ожидают прибытия своего состава, он, неизменно, всегда приходит к ним только из будущего – как бы самостоятельно идёт навстречу людям.

Вокзальные часы работают в унисон со всеми поездами. Наблюдая за таким ритмичным единством, кажется, что они, то есть часы и поезда, уже давно стали большими друзьями, и разлучить их просто невозможно. Часы никогда не умолкают: их циферблат вместе со стрелками постоянно разговаривает с присутствующими в вокзальном пространстве.

- Состав придёт в будущем, и вы ещё располагаете определённым временем, – «говорят» они пассажирам.

Бывает и другой разговор:

- Торопитесь к своему вагону – ваш поезд ждёт вас в настоящем.

В такой информационный момент, не имеет значения, человек улыбается или хмурится – он, всегда всматриваясь вдаль, мчится на посадку с постоянным внутренним вопросом:

- Где же находится мой вагон?

Огорчения для путника вокзальные часы приносят только в том случае, если их стрелки передают:

- Вы опоздали – поезд ушёл в своём направлении.

Пассажир начинает сумбурно принимать решение и мыслить о том, а что же ему делать в создавшейся ситуации. Как ни странно, но абсолютно разная информация поступает для людей одновременно – вот только каждый в этой точке одновремённости видит и слышит именно то, что необходимо ему лично. Во временных поясах прошедшего, настоящего и будущего живёт не только человечество, но все и всё, и в данном потоке не имеет значения - одухотворённый это предмет или нет, отвечает ли он на вопрос: «кто?» или «что?». На Земле время распространяется абсолютно на всех и на всё то, что присутствует в Её владениях, и даже при изучении любого языка есть временное понятие действия: было, есть и будет.

Эвелина, она же Лина для близких, посмотрела на вокзальные часы, сравнила их данные со своим мобильным телефоном и легко вздохнув, подумала:

- Слава Богу, успела. В запасе есть ещё пятнадцать минут.

Водитель такси помог женщине взять дорожную сумку из багажника, пожелал счастливого пути и молниеносно умчался  с парковочной площадки: ему ранее по рации диспетчер передал предварительный заказ для выполнения.

Лина подошла к двери вокзала, которая как бы по велению волшебной палочки, автоматически перед ней открылась – мгновение… и она сразу же окунулась в какой-то иной мир. Помещение дышало передвижением пассажиров, своеобразным шумом поездов и сопением тех, кто сладко спал на жёстких креслах. Внутри здания путница находилась недолго: до прибытия её поезда оставалось несколько минут. Несмотря на сжатость времени, она успела подойти к барной стойке, взять чашку кофе и в ускоренном темпе, без особого удовольствия, выпить не совсем вкусный станционный напиток.

Услышав объявление диспетчера о том, что её состав подаётся на первый путь, Эвелина взяла чемодан и вышла на улицу. Через несколько минут, вдали путей, показалась его «голова» и на перроне начали суетиться люди. Встречая долгожданный поезд – пассажиры готовились к посадке. Вычислив приблизительно место расположения своего вагона, она, не торопясь, стала продвигаться в конкретном направлении. Состав, подойдя к вокзалу, плавно остановился и обрёл состояние покоя. Появилось чувство, что он после долгого пробега, даёт отдых своим вагонам. Проводники поочерёдно открывали двери, протирали ручки, чем и показывали отъезжающим свою готовность производить посадку.

Возле десятого вагона, который был купейным, Лина увидела двух молодых проводников: парня и девушку. Посмотрев на них более внимательно, она интуитивно поняла, что эти юные создания ещё необожжены жизнью: в их лицах нет ни злобы, ни озабоченности, – с такими сопровождающими легко находиться в пути.

Женщина зашла в вагон и направилась в свое купе, которое к её удивлению оказалось абсолютно  свободным.

- Попутчики зайдут немного позже, - сразу же появилось внутреннее предположение, - возможно, даже на следующей станции.

Лину это ничуть не огорчило: ей хотелось тишины и уединения. В последнее время в дороге она мало с кем входила в контакт, но... тем не менее, присутствие соседей к чему-то обязывало.

Достав из пакета бутылку воды, книгу и блокнот, и всё это  выложив на стол, ей наконец-то, захотелось с облегчением  вздохнуть. В данную минуту хотелось только одного: расслабиться и отдохнуть от дневной гонки. Для такого отдыха Эвелине даны были почти целые сутки дороги, в которой напрочь отсутствовала необходимость куда-то торопиться. Её место в купе оказалось нижним и полка, как будто ожидая с большим нетерпением своего владельца, сообщала:

- Хочешь, лежи на мне, а хочешь, сиди – выбирай. Я постараюсь, чтобы тебе было удобно. Я тебя ждала – долго-долго ждала.

Лина улыбнулась виртуально-скрытому разговору, а затем, подняв полку, разместила внутри неё свою дорожную сумку. Время посадки пролетело незаметно. Состав задёргался и, оставляя за собой перрон, начал потихоньку, постукивая колесами, двигаться по вектору своего направления. За окнами вагона шли провожающие, а вместе с ними мчались последние минуты прощания: мчались к своему финишу. Кратковременный покой вагонов закончился, и как прежде, они уходили в своё будущее, расставаясь с очередным вокзалом на собственном пути жизни.

Вокзал – это особое место передвижения, где приезжающие с ним здороваются, отъезжающие прощаются, а встречающие и провожающие с ним просто не общаются. Он живёт в едином ритме движения и покой ему, по его миссийности – не присущ. На вокзале есть остановки, но нет стоянок, по причине того, что его пути должны постоянно освобождаться для вновь прибывающих составов. Остановиться и временно отдохнуть в тишине вагоны могут только в тупике, который не имеет жизни.

- Тупик… Пик, пик... - прозвучало в ушах путницы.

Этот «пик», казался каким-то свирепо-опасным звуком предупреждения.

- Тупик - повторила она для себя, - это пространственное место, где можно находиться без движения в режиме ожидания. Да, именно так, и не иначе.

Эвелина задумалась. Она пыталась упорядочить свои мысли, но… это не совсем ей удавалось и только голос, её внутренний голос повторял:

- Режим ожидания... Опасность… Он может стать вечностью, которая ведёт к деградации и к обрыву.

Такой режим прекращает энергетический взаимообмен и останавливает любую жизнедеятельность. Вагонам вынужденная остановка ничем не угрожает, о них не забудут, и в процессе работы они будут вновь востребованы. Для человека же данный тупик подобен смерти и похож он на пещеру-призрак, в которой нет не только выхода, но даже освещения. В сгущённости тьмы люди теряются и перестают ориентироваться на собственной жизненной дороге. Они упираются в пик безысходности и стараются лбом пробить глухой угол. В этом действии происходит бестолковый бег по замкнутому кругу, в котором отсутствует точка опоры – точка равновесия. Самое опасное для человека в создавшейся ситуации понять, что он умирает сам для себя. Это понимание есть толчком к безрадостному существованию и прозябанию, в котором  уходят мечты, и исчезает интерес к жизни. Выйти из такого тупика может только та личность, которая найдёт в себе внутренние силы вернуться назад: вернуться на исходную позицию, чтобы увидеть свои ошибки, исправить их и начать жизнь с нового старта, а вернее – с чистого листа.

Лина вышла в коридор вагона и безразлично посмотрела в окно. На перроне её никто не провожал, так как в этом просто не было особой необходимости. Неожиданно уезжая из дома, да и то всего на несколько дней, она собралась в поездку за час и без задержки, в ускоренном темпе, умчалась на вокзал. Находясь в пути, Лина всегда звонила своим сыновьям, интересовалась их жизнью и рассказывала о себе. Мальчишки волновались за маму и с нетерпением ждали её возвращения: им вместе, без каких-либо исключений, было спокойно, тепло и уютно. В своей судьбе, они втроём, прошли жёсткий путь испытаний и в течение нескольких лет стали надёжной поддержкой друг для друга.

Поезд продолжал прощаться с вокзалом и постепенно набирать скорость. Всматриваясь в окно вагона, путница наблюдала за провожающими, которые в начале отправления состава двигались с ним в едином ритме, а затем начали отставать.

Появилось размышление:

- Несоответствие скорости человека и пассажирского состава делает между ними разрыв в продвижении вперёд.

Сравнение было каким-то не очень удачным, но оно – это сравнение, давало чёткую возможность понять особую жизненную важность, что только внутренняя энергетическая мощность может ускорить движение каждой личности в её психологическом развитии.

Находясь в оболочке своего размышления, Лину неожиданно охватило неземное ощущение и вдруг... её взгляд замер. Глаза – её глаза... Ими словно кто-то принудительно управлял,  направляя их в одну единственную точку, а в ушах звучало:

- Смотри, смотри… внимательно смотри.

И она смотрела – смотрела в иной мир. По перрону вместе с провожающими шёл молодой парень, совсем невидимый для людей, но так дорог и близок для Эвелины. По её телу, словно на свирепой колеснице промчалась неожиданная болевая дрожь, которая родила мгновенное чувство понимания:

- Это мой сын – мой старший сын.

Он шёл быстрым шагом, посылая маме через воздушные поцелуи лучи Света, а в них пожелание: «Счастливого пути». Лина улыбнулась, но улыбку, словно огненной стрелой, молниеносно перекрыла Душевная боль и сильное сердцебиение. Она знала, что Алекс стал для неё небесным охранником и путеводителем в её нелёгкой и истерзанной земной судьбе. После смерти он неоднократно предупреждал свою маму об опасности и закрывал в сложных ситуациях собственной воздушной энергией чистоты.

В глазах проплыла жуткая картина, которая на долгие годы осталось шрамом в её материнской памяти. Как-то поздней осенью вместе со средним сыном они целую ночь мчались в один из больших аэропортов страны – им необходимо было доставить своего близкого родственника, улетавшего в Италию, к определенному времени начала регистрации на посадку в самолёт. Ночная трасса блистала свободой, и ехать по ней доставляло одно удовольствие. Вот только усталость… Да, именно наслоившаяся усталость, после одиннадцати часов за рулём, давала о себе знать, а уж очень хотелось побыстрее добраться домой, и, чтобы не останавливаться на отдых, оба водителя: мама и сын, решили вести машину по очереди.

За окном автомобиля рассветало, и женщина, любуясь утренней красотой, мчалась по трассе с приличной скоростью. И вдруг миг, какой-то миг…

- Что-то произошло, - зашумело в голове.

Сразу ничего не поняв, она слышала только голос… голос… голос с Небес.

- Мама, мама! Опасность! Проснись! Проснись! – доносилось с неведомой точки пространства.

От неожиданности весь организм Эвелины задрожал, а через переднее стекло на неё пристально смотрели большие глаза старшего сына. Появилось неземное ощущение пребывания в данном мире и, независимо от сознания, её тело самостоятельно, словно по команде, автоматически стало тормозить. Ему, то есть телу, как будто кем-то невидимым, был дан приказ: «Останови автомобиль». Лина не могла понять, что же случилось. И только дрожь... дрожь…

- Мамуль, успокойся. Ты уснула. Тебе надо отдохнуть, – продолжал с ней разговаривать Алекс.

Находясь в пути, Эвелина не почувствовала, как к ней пришёл сон, и не заметила, как начала терять управление. Сердце колотилось. Колотилось так сильно, что его отголосок был слышен в собственных ушах,  а руки… Её руки бесконтрольно подпрыгивали, и только губы тихо нашёптывали:

- Сыночек, родной, спасибо. Спасибо тебе!

Резкое торможение – и остановка. Казалось, что в небе кто-то тучным голосом закричал: «Стоп!» Машина стояла в стороне от трассы, а её «мордашка» расположилась в нескольких метрах от бетонного столба. Появилось осознанность – это  голос сына и только он, заставил остановить автомобиль, а если смотреть глубже:  их с Владом, вновь, спас Господь.

- Боже, спасибо. Спасибо Тебе! – говорила, а вернее, шептала её Душа.

Чтобы ни происходило с Линой, три её мальчика всегда присутствовали с ней рядом, даже несмотря на то, что одного из сыновей уже не было в земной жизни. Четыре года назад она провела своего старшего ребёнка в иное измерение и теперь, закрывшись от мира пеленой слёз, пыталась понять для себя, что же произошло в её жизни. Принять такую беду человеческим сознанием, а тем более материнским, невозможно, и только Божественные знания спасали её сущность – они давали второе дыхание и силы выстоять.

Жить на Земле и понимать, что ты похоронил свою кровинку – нереально. С этим можно только, прозябая, существовать – и не более. Но, было одно главенствующее «но», которое, разделяя судьбу Эвелины на взлёт и падение, показывало, что прозябать и существовать она не может – это явная гибель для всей её сущности. Сложнейшие стрессовые ситуации хлестали её личностное окровавленное «Я» просоленным кнутом: они хлестали так, что разрушали весь старый мир без сожаления, превращая всё вокруг в лавину уничтожения, оставляя после себя лужи крови.

И снова боль – жгучая боль… Через невыносимые Душевные страдания Высшие силы стирали её прежнее мировоззрение и открывали новое познание личности – новый мир Божественного начала. Эвелина увидела путь Света и Любви, который  своими лучами, словно указателем, вёл в будущее – и в этом будущем было спасение. Главенствующим во всём  этом круговороте оказалось то, что данная дорога не была связана с религией или посещением каких-либо религиозных конфессий, как принято это в современном обществе. Такой путь оставлял человека в его жизненном движении один на один со своей Душой, учил Её слышать и служить Ей. В такие минуты безысходности Лина часто давала себе указание:

- Только не лукавь перед собой… Слышишь! Только не лукавь… Не предавай себя, не предавай… Учись говорить себе правду, только правду…

В таком режиме пребывания на земле, любая личность проходит перепрограммирование на уровне клетки и познаёт Себя, как частицу Вселенной. Служение своей Душе – это и есть служение Богу и полное подчинение Вселенскому Разуму. Эвелину с её мировоззрением многие не понимали, но… Главным для неё стала осознанность – путь, который она выбрала, есть источником жизни и истиной бытия.

И вдруг… Как-то вдруг к ней пришло чувство: она сама для себя неизученная книга, как бы неопознанный объект.

 - Человек, не познавший себя, разве может познать мир? – прозвучал вопрос с Небес.

А далее слышалось:

- Нет… Нет, и ещё раз, нет.

И снова:

- Познай Себя и только Себя: именно в этом и скрывается истина неизведанного. Вся жизнь в тебе и только в тебе. Ищи... ищи Её.

- Ищу, - ответила Эвелина и ушла сама в себя.

Ушла навсегда, чтобы найти ту изюминку, которую она давно потеряла, а потеряла она самую большую драгоценность, подаренную ей Свыше – потеряла Себя.

- Ищу… - вновь прошептали губы.

И снова:

- Познай  Себя и только Себя… Познай Себя, как Божественную частичку.

А вокруг звучало эхо – бесконечное эхо:

- Ищи… Ищи Себя.

Категория: Книга "Розы для мамы" | Добавил: Liliana (30.01.2016)
Просмотров: 155 | Теги: читать онлайн, Лилиана Штригель, книги Лилианы Штригель | Рейтинг: 5.0/3
Всего комментариев: 0
avatar